АКБ «Фортуна»

Архитектурно-конструкторское бюро «Фортуна» существует с 2006 года. О том, с какими трудностями приходится сталкиваться начинающей «свободное плавание» архитектурной мастерской, рассказал генеральный директор АКБ «Фортуна» Александр Колосов.

 

 
 
…Идея создания бюро возникла потому, что всех нас не устраивала структура организаций, где мы работали. Мы пришли к выводу, что самостоятельная работа и самостоятельное решение поставленных заказчиком задач – это наиболее выгодные для творческих людей условия.


 
Вы готовы к расширению команды или же это достаточно закрытый коллектив?


Сегодня нас порядка десяти человек. Главный конструктор, два главных инженера, три архитектора и студенты «на подхвате».
В принципе, мы заинтересованы в том, чтобы к нам приходили молодые люди со своими идеями. Ведь основная задача бюро – «делать архитектуру», а это задача сложная и многогранная. И мы не из тех, кто просто отдает молодежи указания по воплощению исключительно наших решений. На мой взгляд, процесс выработки архитектурной идеи  в некотором смысле коллективен, и чем больше людей в нем будет задействовано, тем лучше. «Взгляд со стороны» всегда необходим. За счет него зачастую появляется нестандартность в подходе к проекту. В крупных организациях, как правило, не хватает подобной свободы. А мы стремимся избежать односторонности и в работе, и в жизни.
 
 

А что еще присуще вашей работе, помимо свободы творчества? Существует ли определенное «лицо» проектов «Фортуны»?


У нас нет определенной выработанной концепции. Мы находимся в процессе становления индивидуальности.
Сейчас у крупных заказчиков любимая тема – архитектурные бренды. Но, простите, мы все-таки торгуем не одеждой. На мой взгляд, нельзя себя настолько ограничивать. Скорее в ответе на данный вопрос у меня подход как у Щусева. В этом смысле он был достаточно независимым человеком. Он мог делать и классику, мог делать и конструктивистские здания…
В зависимости от тех задач, которые перед нами стоят, мы обязаны подбирать оптимальные решения. Если ты нашел один прием и везде его используешь, то будь уверен, очень быстро его начнут копировать другие, сливаясь своим «авторством» с большим количеством коллег.  
 
 

Вы могли бы выделить особенности конкретной архитектурной школы? Вы бы предпочли работать с выпускниками МАРХИ или это не принципиально?
 

Скажу только, что, как показала практика, предпочтительней люди с архитектурным образованием. Те, кто учился, например, на «промышленном и гражданском строительстве», все-таки мыслят совсем по-другому.
Но в образовании МАРХИ есть минус - выпускники имеют слабое представление о реалиях жизни. Или питают иллюзии…
          
 

В том смысле, что они теоретики?
 

Нет, не в этом плане. У них имеется образная составляющая, но они совершенно не знают нормативную базу. У выпускников МАРХИ представление: «я дипломированный специалист, я могу!..» А на самом деле ничего еще он не может. Чтобы стать ГАПом, надо лет десять проработать в организации и сделать несколько проектов под чужим руководством.
 
 

Насколько я знаю, вы учились не только в России, но и в Германии. Если сравнить образование двух стран, какой стране вы отдадите предпочтение?
 

Дело в том, что во Франкфурте-на-Майне, в Германии, я учился концептуальной архитектуре в классе Энрике Миралеса и Питера Кука. Питер Кук был гостевым профессором и, получив приглашение из Англии, передал полномочия руководителя класса Миралесу - испанскому архитектору, прославившемуся своими спортивными сооружениями в Барселоне. Когда я столкнулся с уровнем преподавания в этом классе, то конечно, был поражен самим подходом к обучению, он разительно отличался от нашего. Ведь у нас профессор все строит под себя…
 
 

Давит методикой?
 

Возможно. Это трудно сформулировать. Студент должен делать все в рамках четких предписаний, учиться именно этому образу мышления, перенимать его. На Западе очень важно, чтобы студент сам знал, что он хочет. 
 
 

Зато зарубежные студенты меньше рисуют, чем российские…
 

Да, но, на мой взгляд, рисование даже вредит архитектурной работе.
Я работал в Германии в различных бюро и могу сделать вывод, что российские специалисты в области архитектуры успешно адаптируются в этой стране. Нас любят как раз за умение рисовать, красиво подавать свои идеи. Но в определенном смысле эта легкость не дает людям сфокусироваться на выработке самой идеи.
Иностранный специалист, возможно, и не реализует что-то глобальное из своих архитектурных фантазий. Однако даже небольшой проект разрабатывается очень дотошно и подробно, до самой сути. И пусть идея очень простенькая, но зато она его собственная и он это очень ценит.
 

А у нас подход – давайте сделаем что-нибудь грандиозное, масштабное, сгенерируем как можно больше идей. Эта несконцентрированность на сути приводит к потере качества работы.
 

Я научился уделять большее внимание «бэкграунду» проекта. Архитекторы в Германии не подходят огульно к той задаче, которая ставится. Скажем, необходимо сделать градостроительную концепцию. Первое, что делает хороший западный архитектор – исследует место. Поднимает архивные материалы. Если там было что-то ценное, то он пытается это выявить и включить в свой проект.
 
 

А у нас?
 

А у нас – безжалостный архитектурный подход. Нам не важно, что было, нам важнее, что будет.
 
 

У вас есть градостроительные проекты. Вы учитываете все эти принципы, применяя опыт, полученный в Германии?
 

Работать с российскими заказчиками очень сложно. Те задачи, которые они ставят, не корреспондируются с самой идеей. У нас заказчик еще не уважает те идеи, которые предоставляет архитектор, считая, что архитектор в любом случае лишь исполнитель.
Поэтому мы предпочитаем работать над крупными проектами – жилыми или общественными зданиями. Стараемся не брать малые дома, так как зачастую здесь превалируют исключительно вкусы заказчика. Конечно, можно брать и эти заказы, при условии, что у заказчиков будет большой бюджет и готовность идти на диалог со специалистами-архитекторами.
 
 

Над чем вы работаете сейчас?
 

Сейчас мы согласовываем проект административно-офисного здания в районе метро «Тимирязевская». Прошли экспертизу проекта планировки микрорайона Павлино (Московская область).
           
 

А менее масштабные проекты вас не интересуют?
 

Нет, почему же. Мы не ограничены, и не зациклены на каких-то решениях. Можно делать интересные интерьерные вещи. Все зависит от того, какие ставятся задачи. Сейчас есть интересная работа – бывший запасной командный пункт в районе Таганки. На глубине 50 метров, бывшее бомбоубежище.
 
 

А что там планируется?
 

Развлекательный центр. Но это в далеких планах. В принципе, работа интересная. Посмотрим, насколько далеко смогут пойти заказчики в реализации проекта.
 
 

Как вы относитесь к интернету? Используете ли его возможности для работы?
 

Яуже давно отошел от журналов. Если и читаю, то только нормативную литературу, да и ее тоже можно найти в Сети. Что касается сайтов архитектурных мастерских, то по ним нельзя особо судить о фирме. Подобное знакомство - лишь первая стадия. Выбор же информационных сайтов в области архитектуры у нас достаточно ограничен.
 
 

Талантливый молодой человек закончил архитектурный институт. Каковы его шансы сделать хорошую карьеру, продвинуться на архитектурном рынке?
 

У нас еще мало возможностей для маленьких бюро, для молодых архитекторов. На Западе существует система интеграции молодых специалистов в проектный процесс, она основана на конкурсной системе. Существуют открытые конкурсы, где могут участвовать все, вплоть до студентов. Это достаточно независимые конкурсы. Зачастую победа остается за молодыми архитекторами, которые затем могут продать права на реализацию проекта. Или, получив инвестиционный контракт, создают уже свое бюро. У нас конкурсной системы нет вообще. Есть конкурсы на концептуальные идеи. Но это, в общем-то, тоже никому не помогает. Профессионально эти люди никуда не интегрируются. Нет возможности делать объекты с бюджетом, который был бы ясен и прозрачен, как при победе на западных конкурсах. В этом смысле существует большая дистанция. Начинающему тяжело. Стартовый капитал, заказ… Бюро возникает, как правило, после того, как у человека накопились связи и заказчики при работе в других организациях.
 
 

Что остается нашим молодым архитекторам?
 

Учиться у нас.
 
 

Беседовала Анна Добровольская
 
 

 
 
© 2013 Все права защищены.
© Архитектурно-конструкторское бюро ФОРТУНА www.akb-fortuna.ru
© Разработка и поддержка сайта – Информационное агентство СА «Архитектор». www.architektor.ru
Свидетельство о регистрации ИА №ФС1-02297 от 30.01.2007 Федеральной службы по надзору
за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия